butterflies
Работали с Юрой. Юра - это фельдшер. Ему немногим за 40. За свою жизнь он успел поработать уже во многих совершенно отличных друг от друга областях: он работал преподавателем, в тюрьме дежурным/отвественным за определенный корпус одной из федеральных тюрем, где сидят всякие крутые дяденьки (и отнюдь не матросы). Плюс он бывший профессиональный и настоящий непрофессиональный спортсмен, поэтому его телосложение заставляет буйных больных втягивать голову в плечи и говорить тише, особенно, когда Юра поднимается с места в полный рост. Я имею рост 174 см, однако выгляжу на его фоне малявкой.
Наши разговоры с ним интересны, они касаются настолько разнопёрых вещей! Я от него узнала тонну (!!!) информации про спорт и доппинг, про средства экстренного похудения или набора веса к соревнованиям, про устройство тюрем, про их законы; он от меня - про какие-то медицинские вещи, которые не давались им в колледже (конечно же те немногие вопросы, на которые я могу ответить, всё же я только в начале своего профессионального пути), про то, как проходили балы в пушкинские времена, как отреагировали внешне (в одежде и речи) люди на войну с Наполеоном 1812г.; мы разговариливали про 30-е годы XX века с их ежовыми и др. "замечательными" личностями про Солженицына (от Юры я узнала, что оказывается, сам автор "Ракового корпуса" умер в конечном счете от рака) и про много чего еще. Темы оказываются каждый раз неисчерпаемы.
Хотя мы с ним разные. Я стараюсь быть спокойной даже с хамами, а он горячий, может вспылить, у него, как он сам говорит, кулаки чесаться начинают на таких личностей.
Хотя, наверное, смешно выглядит со стороны, что такой здоровяк иногда ходит в помощниках у девчонки ниже и меньше его.
Зато с ним нестрашно на вызовах! Он, как кирпичная стена. Он может пальцем буйного пьяного раздавить, если понадобится, и совестью потом мучиться не будет (видимо, работа в тюрьме чему-то такому научила...).
В этот раз наш первый адрес звучал "желудочно-кишечное кровотечение". Бабушка 75-85 лет (точно не помню).
Приехали к ней, и выясняется, что она кровит уже с 4х утра (а нас вызвала около 9ти утра!). "Я вас беспокоить не хотела", - оправдывается бабушка. "Вот так всегда у нас," - отвечаем с Юрой, - "кому реально "скорая" нужна, люди не решаются вызывать, а когда фигня какая-нибудь, сразу за телефон хватаются."
- Я пошла около 4х утра в туалет. Я всегда почему-то в это время туда встаю. Сначала решила, что жидкий стул, а потом посмотрела и понимаю, что это кровь!
- Сколько? - спрашиваю. - Ну примерно?
- Ой... много! Полведра было точно! Добралась до кровати. Лежала. Потом, чувствую, потекло. Я смотрю: и правда, на простыне кровь.
А на простыне-то реально кровь. Причем, алая, не мелена (черный стул, как при кровотечении, например, из язвы желудка), а прям кровь.
Моё обследование пациентки per rectum дало тоже подтверждение: кровь, не свернувшаяся. Похоже откуда-то из кишечника (только бабушка, конечно же, необследованная, ибо советской закалки).
Начинаем уговаривать больную лечь на носилки, чтобы нам так добраться с ней до машины. Эта маленькая бабулечка уперлась и всё тут:
- Ну ребятушки, я сама до машины дойду быстро. Добегу, а там лягу на носилки в машине.
Спорим, время теряем. Плюнули, пошли так. Юра и я ее с двух сторон поддерживаем. Ну и конечно же не до какой машины она не дошла! Ей схудилось уже после первого пролета лестницы. А она на третьем этаже живет. Посадили ее прям на ступеньки между этажами. Я побежала по квартирам звонить, мужчин собирать. Нашла в одной квартире двоих, в другой - одного, в третьей Юра кого-то позвал. Я побежала к водителю в машину, гооворить, чтоб машину разворачивал, носилки жёсткие вытаскивал. Возвращаюсь. Под бабушкой растекается лужица крови. Одному из мужчин, который пришел помочь нам донести пациентку до машины, при виде крови под бабушкой стало плохо, и он прям в лестничном пролете резко открыл окно и содержимое его желудка стало "выворачивать" из окна прямо на улицу.
Уложили бабушку на носилки, донесли до машины. В машине всё сделали, что надо. Повезли в хирургию. Пока ехали бабушка то прекращала, то опять начинала кровить. К моменту нашего приезда под бабушкой на носилках была лужа крови (и это учитывая то, что больная еще дома проложила себе кучу тряпок к заднему проходу).
Едем потом с Юрой с этого вызова и разговариваем:
- Вот сколько раз уже убеждаешься: пойдешь на поводу у пациента, поддашься его уговорам, сделаешь не так, как положено, потом всё равно придется переделывать.
А всё почему? Потому что кажется, что так быстрее, проще. Ведь если нести бабушку на носилках, значит, надо искать мужчин, кто в состоянии нести, если надо будет, и на улице будешь бегать, искать, прохожих упрашивать. На некоторых вызовах роственники сразу отказываются госпитализировать тяжелых больных, если им говоришь: "Ищите, кто понесет". Люди сразу округляют глаза и выдают: "А у вас на "скорой" носильщиков нет что ли?!" Особенно забавно это выглядит, когда такое говорят бригаде "03" из двух худеньких маленького роста девушек. (Хотя всю жизнь так было: надо нести, значит это делают родственники, или соседи по подъезду, или людей с улицы ищут.) Самый, кстати, популярный ответ родственников: " Да вы знаете, мы тут никого не знаем...", на что отвечаешь: "Да вы знаете, мы как-то тоже..."

@темы: скорая помощь, воспоминания